Пять вечеров



Ильин. Ненадолго, дня на три.

Тамара. На три дня.

Ильин. Или на четыре.

Тамара. Или на четыре. Что ж, хотите – поживите у нас. Слава ляжет на раскладушке. В общем-то, он не станет вам мешать. Только у меня условие: сюда никого не водить, мальчик занимается, я прихожу усталая. Так что для нас главное – тишина.

Ильин достал папиросы, закурил.

Вы курите?

Ильин(усмехнулся). Все еще курю.

Тамара. Уже позабыла. Тогда курите, только форточку открывайте. (Вышла в прихожую, за раскладушкой.)

Ильин убрал папиросы в карман, поднялся. Зашел в комнату, которую когда-то снимал. Постоял там. Вернулся к вешалке, снял пальто. Из прихожей вернулась Тамара.

Ильин. Ладно, спите спокойно.

Тамара. Куда вы?

Ильин. Не буду вам мешать. Ложитесь, поздно… Будем считать, что встреча состоялась.

Тамара(торопливо, но все же сохраняя официальный тон) Чем же вы будете мешать? Вы мне нисколько не помешаете. Вам здесь будет удобно, вот посмотрите. (Открыла дверь в соседнюю комнату, зажгла свет.) Постель чистая, только сегодня постелила. Не знаю, решайте сами, как вам лучше, я вас уговаривать не собираюсь…

Ильин(поколебался, вернулся). Спасибо. (Подошел к ней.)

Тамара(все так же торопливо, но достоинство уже возвращается к ней). Можете ложиться сейчас, время позднее, так что спокойной ночи.

Ильин. Спокойной ночи. (Ушел в маленькую комнату.)

Тамара закрыла за ним дверь, прикрыла плотнее. Села на скамеечку у своей кровати, привычно вскинула руки к волосам, тронула торчащие бигуди, посмотрела в зеркало и охнула от стыда. Одну за другой вытащила бигуди, швырнула их в стенку. Ильин, обеспокоенный, приоткрыл дверь.

Тамара(обернулась, крикнула). Прошу стучать, если открываете дверь ночью, понятно?

Ильин. В общих чертах – да. (Снова закрыл дверь.)

Тамара величественно прошла к выключателю, погасила свет, вернулась, плашмя бросилась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, затихла. Некоторое время в комнате темно, только окна слабо светятся отблеском ночных фонарей. Но вот негромко хлопнула наружная дверь, щелкнул замок внутренней, загорелся свет. Это вошли Слава и Катя. Они в пальто, с поднятыми воротниками. Прислушались. За ширмой, где лежит Тамара, тихо.

Катя. Неудобно, лучше я домой пойду.

Слава(испытывает неловкость). Неудобно знаешь что? (Заглянул в буфет.) Так. Пища. (Положил на стол батон и круг колбасы. Снял с Кати пальто. Приподнял газеты над чертежной доской.) Видишь, работка?

Катя наклонилась.

Осторожно. (Снова закрыл.)

Сели за стол. Ломают батон, по очереди откусывают колбасу.

Первобытный коммунизм.

Катя. Интересно, а первобытный комсомол был? (Взглянула на Тамарину полку.) У вас книжек сколько! Ты читал такую книжку – «Скорпион»? Там на обложке женщина нарисована с рюмкой и так… полуобнаженная.

Слава. Не читал.

Катя. Боже, какая серость!… Мне эту книжку один футболист давал. У меня вообще в спортивном мире есть связи. На любую игру могу достать пропуск.

Слава. Я вижу, ты не теряешься.

Катя. А что, у меня много знакомых. Я привыкла дружить. Я после школы два года с одним дружила. Один раз даже с сыном генерала познакомилась. Честное слово. Он так сразу и сказал: я сын генерала.

Слава. Врешь ты все.

Катя(без обиды). Правда. Я даже иностранцам нравлюсь. Шведам. Помнишь, шведы приезжали? Я с одним моряком познакомилась.

Слава. Его отпустили на берег на два часа, он и бросился на первую попавшуюся.

Катя. Ну да, он мне ручку поцеловал. Разрешения попросил и поцеловал.

Слава. А ты и рада. (Оглянулся на ширму, придвинул стул к Катиному и с некоторой неловкостью, но весьма решительно обнял ее.)

Катя(на минуту запнулась и – быстро). Тетка сшила оранжевое платье, так на нее на улице оглядывались – она старая. Тогда она мне отдала.

Слава. Хочешь, чтобы на тебя тоже оглядывались?

Катя. А на меня оглянутся – только скажут: «Хорошо!» (Натянуто улыбнулась Славе, сняла его руку с плеча, ласково, но настойчиво положила ему на колено.)

Слава. Ты что?

Катя. Вчера шла садиком – воробьиха воробья за крыло таскает, наверно, он ей изменил…

Слава поднялся, достал Тамарины папиросы, закурил. Вернулся к Кате, остановился за ее спиной.

(Поправила волосы). А я решила покраситься, а то ни разу брюнеткой не была. (Встала, повернулась к нему лицом, беспокойно засмеялась.)

Слава. Смотрю я на тебя и думаю: дура ты или умная?

Катя. Я не дура, я не умная – я веселая. Меня специально в компанию приглашают, чтобы я их веселила.

Слава(облокотился на стул, обнял ее). Ну и как, многих развеселила?

Катя(поначалу улыбаясь, а затем – зло, с усилием разняла его руки). Не можешь руки при себе держать!

Слава(ощетинился). А что я тебе сделал?

Катя. Ничего. Всякий будет рукам волю давать…

Слава. Я что – всякий?

Катя. А ты думал, тебе особая привилегия? Иди в Мраморный зал на танцы, там есть такие страшненькие, специально для тебя.

Слава. Зачем же тогда со мной в кино пошла? В первый раз видишь человека…

Катя. А чего теряться? Убудет меня – в кино сходить?

Слава(с мучительной развязностью). А убудет тебя?… (Обнял ее.)

Катя(вырвалась). Сколько стоит билет?

Слава(простодушно). Четыре пятьдесят.

Катя(положила деньги на стол). Пятьдесят копеек на чай. (Направляется к двери.)

Тамара(отодвинув ширму, поднялась на кровати). Двенадцать часов, тебе завтра в восемь вставать.

Катя(Тамаре). Простите, пожалуйста. (Славе). А во-вторых, я тебя не в первый раз вижу. Я с твоей Лидочкой в одной квартире живу, вот ты какой наблюдательный.

Тамара. А вы, девушка! Пришли ночью к молодому человеку домой. Такая молоденькая и вот как начинаете себя вести. И Славу хотите отвлечь от занятий.

Катя. А я его не отвлекаю. Он не из-за меня двойки получает.

Тамара. Какие двойки?

Катя. Спросите у его Лидочки.

Тамара. Какая Лидочка? (Славе.) В чем дело?

Слава. А я знаю?

Катя. У нас ее вся квартира не любит. Самописку твою.

Тамара. Какую самописку?

Катя. Она лекции конспектирует очень скоро. Прямо слово в слово, как попугай. Только вот несчастье – поссорился с ней Слава, она ему конспекты не дает. Зато когда ей что-нибудь нужно, он на все готов, даже себе в ущерб. У нас ее в квартире никто не любит. Только и знает тетрадки перелистывать – двери не отворит, хоть ты раззвонись! Я ее так и зову: самописка, вечное перо.



 
Голосование
Выбираем лучший фильм, в котором снимался Андрей Соколов.
Спектакли
Стихи Андрея