Андрей Соколов: Утром поэзия, вечером-проза

Андрей Соколов: Утром поэзия, вечером-прозаВот уже третий год по ухабистым дорогам русскоязычного шоу-бизнеса Ванкувера лихо “мчится-скачет “Troika Events”. 26 сентября “Тройка” привезла в Ванкувер пьесу “За закрытой дверью”. В пьесе принимали участие 2 известных публике актера. Это Андрей Соколов и Ирина Алферова. Пользуясь случаем, наш корреспондент А.Уральский взял интервью у именитого актера Андрея Соколова.

- Андрей, Вы один из самых востребованных актеров театра и особенно кино. Почему Вы, известный артист, в последнее время редко появляетесь в СМИ?

- Первое то, что новое поколение журналистов – когда они приходят на встречу, они порой даже не знают задач своей работы. И второе – что мне сказать особо нового нечего, а появляться просто так, наверно, неправильно.

- В России сейчас снимается очень много сериалов, и Вашему послужному списку можно позавидовать, ведь в нем значатся главные роли в таких картинах, как “Красная площадь”, “Близнецы”, “Охота на гения”, “Бальзаковский возраст”, “Формула стихии”. Вас так много снимают в кино, чтобы Вас узнавали за пределами Москвы?


- Это просто моя работа, мне интересно. Если история хорошая – а то, что вы перечислили, считалось хорошими историями – то сам Бог велел.

- Думаю, что если в титрах фигурирует Ваше имя, то это уже придает значимости и интереса к фильму.

- Мне хотелось бы, чтобы мое участие ассоциировалось с качественным кино.

- Известно, что вы не только актер, но и режиссер, продюсер, а также еще и писатель. Ваш роман “Новая русская леди” – бестселлер, который на сегодняшний день был продан в считанные дни.

- Андрей Смирнов написал по нему 4-серийный сценарий, хорошая кинематографическая история получилась. У меня еще не пропало желание ее экранизировать. Если принимать во внимание жанр – криминально-приключенческая мелодрама, то история девушки, которая из простой золушки становится королевой, интересна.

- Тема известная, если не сказать, что избитая.


- Дело в том, что тем новых не так много. Всегда будут интересны истории о любви, о взаимоотношениях между людьми. Как говорят на театре, существует 33 различных сюжета. …Другое дело – как преподнести старую тему по-новому. Поэтому в той же Москве идет несколько “Вишневых садов”, несколько “Чаек” и так далее.

- Что Вы думаете о продолжении писательской деятельности?

- У меня есть желание, но пока к этому дело не идет. Писатель – это труд, профессия, это другой образ жизни. А для меня это скорее хобби.

- Я так понимаю, что до этого Вы пробовали себя в поэзии?

- У меня вышла книга стихов под названием “Слова”, и вот сейчас на вторую набралось.

- Что Вашей душе ближе – поэзия или проза?

- Это смотря в каком потоке ты идешь. Бывает, что утром поэзия, вечером – проза.

- Навскидку какое-нибудь небольшое стихотворение продекламируете?

- Мысль шальная – я умру
За когда-то юным кленом,
Где безусым и зеленым
Заглянул в цветущий сад.
Там мерцающий закат

Веселился на просторе
И несобранное поле снов
Терялося во ржи -
В них и я когда-то жил.
Там жену когда-то встретил,
Дочь отца, и не заметил,

Как всегда молилась мать.
Это жалко все терять.
Грустно даже и обидно
Уходить туда, где видно
Сверху все издалека,
Где покой и облака

Тенью манящей во ржи.

Там ведь я когда-то жил.

- В Ванкувере Вы уже во второй раз. В первый раз приехали со спектаклем “Койка”. Теперь показывали “За закрытой дверью”. Спектакли у Вас сложные, можно сказать, что рассчитанные на подготовленного зрителя. Вы специально не работаете на массовую аудиторию или это так получается?

- Мы делаем это скорее осознанно. Потому что делать “фаст-фуд” не хочется. Сейчас очень много “фаст-фуда” как на экране, так и в театре. Хочется, чтобы то, что ты делаешь, ассоциировалось с тобой и с качеством. А кроме того, попусту время тратить не охота…

- У меня щекотливый вопрос. Не хотелось бы Вас обидеть, но на “Койке” был полный аншлаг, при этом были люди, которые уходили, а на спектакле “За закрытой дверью” зрителей было меньше – около 80% зала, зато никто не ушел. Может быть, попробуете обратиться к классике или написать пьесу по «Настоящей русской леди»?

- У меня есть пьеса Андрея Яхонтова, которая называется “Люболь” – совершенно потрясающая вещь, если кинематограф не помешает в очередной раз, я надеюсь ее поставить. А по поводу того, что уходили – обычно так оно и происходит. Восприятие резко противоположное, очень большая полярность. Дело в том, что когда мы играем в Москве, я знаю, что некоторые зрители приходят по 10, 15, 20 раз – есть просто фанаты этой постановки. А то, что она кем-то не принимается – это как реакция после просмотра картины “Маленькая Вера”. Когда мы ездили с творческими встречами по этому фильму, мы обнаружили, что очень много людей из старшего поколения – которым было за 60 лет – резко не приняли эту картину. Мне сначала было странно, почему, а потом я нашел ответ. Потому что показали, что то, как эти люди жили – это неправильно, а когда человек прожил большую часть жизни, ему сложно меняться. Поэтому они испытывают чувство обиды, досады.

- Я не считаю, что это эротический фильм. Как Вы сами относитесь к этому вопросу?

- В одном из изданий “Койку” назвали “постановкой о половых извращениях”. Это даже трудно комментировать, потому что это звучит как результат больного воображения. Думаю, что люди, которые пишут подобное, – либо многого не видят, либо им просто надо деньги зарабатывать.

- Но как Вы сами считаете, этот фильм, действительно, нес в себе шокирующие действия, или Вы просто показали что есть?

- Он был шокирующим в том, что мы показали всю жесткую правду, которая есть, но которую никогда в жизни никто не показывал. Дело не в пресловутой эротической сцене. Ведь сейчас показывают гораздо хлестче, а это уже чуть ли не “детский сад”. Дело в художественном воздействии, которое несла эта сцена. …Когда люди в минуту близости позволяют себе говорить о колбасе, ковыряясь в носу, грубо говоря. Он актуален по сей день, потому что то, что показали, – это определенная часть искусства.

- С Натальей Негодой у Вас остались творческие или дружеские отношения?


- Мы с Наташей периодически встречались на каких-то тусовках, затем она достаточно надолго уехала из страны, потом вернулась. Я знаю, что она снялась в новой картине, получила даже приз за женскую роль. Но мы не много общаемся.

- Один мой знакомый сравнивал Ваш спектакль “За закрытой дверью” с другим театральным суперхитом – “Хомо Эректикус” по Полякову, театр Сатиры. Он нашел сходства в сюжете: случайно собранные в одном месте люди отвечают за совершенные грехи. У Полякова это достаточно легко и смешно, а у Вас сложное, философское построение – я понимаю, что это Сартр.

- Постановку Полякова я не видел, поэтому мне трудно сравнивать. Но если Вы обратили внимание, у нас Сартр “русифицированный”.

- Об этом я и говорю, что это крайне необходимо было для русской постановки. Вы тоже так считаете?

- Да. Был специальный перевод, была адаптация.

- С Ириной Алферовой Вы еще в каких-то пьесах играете или это первый опыт?

- Мы раньше работали в театре Ленком, до тех пор, пока она оттуда не ушла. Мы вместе снимались в кино, а на подмостках эта первая совместная работа.

- Как Вам играется? Планируете ли дальнейшую совместную работу?


- Когда мы играли в Торонто, где было очень много накладок по вине устроителей, то, насколько это остро воспринималось и переживалось, показывало, что спектакль живой, что он дорог каждому из нас. А насчет дальнейшей работы – нужен материал. Если будет материал, будет о чем говорить.

- В Ванкувере у Вас много поклонников и есть друзья. На спектакль не пришел Ваш хороший приятель Виталий Кравченко, но пришли другие Ваши хорошие знакомые. Какое у Вас чувство возникает, когда Вы приезжаете издалека и встречаете знакомых, живущих здесь?

- Хороший вопрос. Вспоминаешь время 20-летней давности, когда уезжали знакомые, “спрыгивали с парохода” те, с кем учился… Я на себя эту ситуацию иногда пытаюсь перевести и думаю, что мне бы, наверное, смелости не хватило так поступить. Когда я здесь встречаюсь с людьми, которые уже более иностранцы, нежели люди советские, россияне – я с радостью замечаю, что их глаза все равно остаются такими же, по глазам видно, что это наши соотечественники. Мне это дорого. С моей точки зрения – где родился, там и пригодился, хотя каждый волен поступать, как считает нужным.

- Когда они только приехали, им было сложно, потому что приходилось начинать все с нуля.

- Да, не позавидуешь. Я иногда слышу такие рассказы, из которых видно, что некоторым было еще хуже, чем на родине. Осуждать никого нельзя, каждый выбирает свой путь.

- Насколько я понимаю, Вы стараетесь не касаться политики. Но недавно я слышал, что письмо в поддержку Лужкова Вы тоже подписали.

- Откуда Вы знаете?

- Дело в том, что для театра Лужков делает очень много. Оценить его участие практически невозможно, потому что это огромная, не только общая, но и адресная помощь. На него в последнее время было большое давление сверху. Мы бы хотели помочь человеку это выдержать и написали письмо в его поддержку. Дай Бог, у него все будет хорошо. (К сожалению, письма в поддержку мэра Москвы не принесли должного результата, и мэр был снят со своего поста. Прим. авт.)

- Зная Ваши умения и любовь ко многим видам творчества: Вы пробуете писать и прозу, и стихи, Вы и продюсер, и режиссер. Вы не поете?

- Это как раз то, чем я занимаюсь лет 15, но особо это не афиширую.

- Нет ли у Вас желания выпустить свой диск?


- До диска пока руки не дойдут. Но я люблю петь. Есть картина, которая называется “Охота на асфальте” – там звучит моя песня «Хулиган». У меня довольно много предложений – в Калгари и Виннипеге предлагали выступать на творческих вечерах с гитарой, на которых исполнение песен слито с живым общением со зрителем. Обычно на такие вечера планируется часа полтора, а получается намного больше.

- Я знаю, что Ваши увлечения – охота, рыбалка. Где Вы охотились, кроме России?

- Я люблю выходить на охоту со своим ружьем, а взять его за рубеж – это связано с большими проблемами. Поэтому, конечно же, пока я охочусь в России, начиная от Подмосковья и заканчивая Владивостоком.

- Каким ружьем пользуетесь?


- У меня пять стволов: и нарезное, и гладкоствольное оружие.

- На кого интереснее охотиться?

- На гуся очень интересно. Интересная охота на медведя. Каждая охота хороша по-своему. Вообще охота – это слияние с природой. Вряд ли есть еще способ это ощутить. Я понимаю, что это иллюзия, но все-таки так ты приближаешься к природе. Это же касается и рыбалки. Бывает, едешь в машине, видишь речушку и останавливаешься порыбачить. Я иногда открывал прекрасные рыбные места, после меня туда толпы приходили. Однажды стоял в пробке, увидел маленькую речку – метра полтора шириной – ну, думаю, что в пробке стоять. Вышел из машины и начал рыбу ловить. Так я там окуней граммов по 700 – по килограмму поймал. Смотрю, еще один человек подошел, другой… А до этого никто на речку внимания не обращал.

- Да и в жизни так бывает. Случается, что вещи, которые сам для себя открываешь, оказываются гениальным открытием.

- Что самое интересное – все основное рождается из тишины и из состояния “ничегонеделания”. Трудно это объяснить. Порой идет поток вдохновения, а как идет – не знаю.

- Тогда, может, что-то из неопубликованого?

- Вот, набросал в самолете, пока летели в Ванкувер.

Мама-птица, мне не спится,

Мне хотелось под крыло

Лечь калачиком, укрыться -

Здесь и сухо, и тепло.

Мама-птица, вечер злится

Ветер манит облака

Вдоль туда, где серебрится

Широкрылая река

Заплетает в ночь прохладу

Босоногою по саду

Прогуляюсь…

- Скажите пару слов нашим читателям.

- Вам, читатели-соотечественники, хочу пожелать удачи, мужества. Сказать большое спасибо за то, что помните, не забыли. Потому что то, что делают актеры, – делается для вас. В стол не играешь – написать можно, а играть нет. Любви вам и надежды!
 
Голосование
Выбираем лучший фильм, в котором снимался Андрей Соколов.
Спектакли
Стихи Андрея